prohodimcy | Шрифты в пещере Санкт-Петербурга (Reply)

«Пещера» в заголовке — пародия на моего френда Дмитрия Бородина. К сожалению, теперь он пишет не в ЖЖ, а в ТГ. Почти все 100% пещер, о которых он писал, оказались рукотворными: либо места добычи песка, либо вообще военные укрытия. В ответ на что я предложил считать пещерой метрополитен.
У меня были наполеоновские планы прогуляться вдоль и поперёк по этой «пещере». В частности, в связи со вчерашней годовщиной гибели Пушкина, я хотел сравнить шрифты подписей двух памятников ему: на ”Чёрной Речке” и «Пушкинской». И вдруг облом: оба вообще не подписаны. Пушкина все должны знать в лицо!
А фирменный стиль метрополитена убил разнообразие использованных в нём шрифтов. Все они поместились на единственном снимке чуть ниже. Что-то я ещё снимал, но отличия только в цветах радуги, связанных с разными линиями. Так как «лишние» снимки новых шрифтов не добавили, то я решил ограничиться одним. У этого снимка хотя бы есть история: станция метро «Спасская» фактически названа в честь моей прабабушки.

Все источники в интернете утверждают, будто станция метро «Спасская» названа в честь разрушенного храма «Спас-на-Сенной» (это «народное» название, а не официальное), который располагался на месте нынешнего вестибюля станции «Сенная Площадь». Примерно с такой формулировкой название утвердили городские власти. Но чёрт сидит в деталях, о которых знают считанные единицы.
Проектированием «главного метровокзала Ленинграда на площади Мира», как тогда называли нынешний перекрёсток 2-й, 4-й и 5-й линий, занималась двоюродная сестра моей мамы Инна Васильевна Тимофеева. Именно она ещё в 1950-х годах внесла в проект название «Спасская». Заметьте, церковь тогда стояла на своём месте.
Важный нюанс состоит в том, что Спасская — девичья фамилия её бабушки (и моей прабабушки) Анны Егоровны. Тогда ещё никто из близких родственников не знал о судьбе брата Анны Егоровны. В 2000 году расстрелянный в 1938 священник Василий Георгиевич Спасский был причислен к лику российских новомучеников.
Об обстоятельствах взрыва церкви Успения Пресвятой Богородицы 1 февраля 1961 года и роли в нём моего дяди Александра Владимировича Тимофеева (мужа Инны Васильевны) я писал ещё 14 лет назад.